От конных курьеров до блокчейна: как технологии меняли российский фондовый рынок

Спекуляции по телеграфу, подкуп операционисток на РТС и доплата за близость к серверу биржи.

От конных курьеров до блокчейна: как технологии меняли российский фондовый рынок.jpg

В июне Мосбиржа отчиталась о 12,2 млн частных инвесторов — в 2,5 раза больше, чем год назад. Их привлекает простота совершения сделок: купить активы в мобильном приложении брокера можно за пару секунд. Но технологии не только упрощают доступ инвесторам на фондовый рынок, вот уже 300 лет они меняют саму суть биржевой торговли. И если раньше коммерсанты кораблями вывозили купленное зерно или пушнину после заключения сделки, то сейчас можно приобрести акции «Газпрома» и… даже не узнать об этом. 

XVIII век: сотни тысяч курьеров

Еще Петр I, отец русской биржи, понял: купцам нужно знать стоимость товаров для заключения честных сделок. В 1723 году он повелел собирать цены со всей страны: из ближних губерний — еженедельно, из дальних — помесячно. Эти данные включали в печатные прейскуранты и дополняли их переводными сводками с зарубежных бирж: Лондонской, Амстердамской и других. Позднее прейскуранты эволюционировали в биржевые известия, а затем в полноценные городские газеты. Почти полтора столетия бюллетени с ценами на сырье со всех концов России возили курьеры, пока наконец в 1853 году Петербургская биржа не начала пользоваться телеграфом. 

XIX век: телеграфная революция

Это был настоящий переворот: телеграф соединил мировые биржи, позволил быстро собирать новости, влияющие на стоимость активов (о засухе во Франции или войне в Пруссии), и моментально заключать сделки. С него же начались первые арбитражные операции: дельцы покупали активы на одном рынке и быстро продавали на другом, зарабатывая на разнице. Некоторые хитрили: ходили слухи, что в Киеве начальник центрального почтово-телеграфного отделения, который сам спекулировал акциями, задерживал ради своих интересов передачу банками биржевых и фондовых телеграмм.

1990-е: алло, трейдерская?

В 90-е годы XX века, когда в России возродилась биржевая торговля, работу фондового рынка обеспечивала телефонная связь. Информагентства каждое утро обзванивали компании: узнавали цены на их акции и составляли бюллетени с котировками, которые пересылали брокерам по факсу. Трейдеры просматривали колонки цен и звонили в компании, чтобы договориться о сделке. Лучшие предложения в бюллетенях приходилось искать вручную, об Excel с его возможностью ранжировать числа от меньшего к большему можно было только мечтать.

1995: компьютеризация биржи

Следующая революция произошла с появлением в 1995 году РТС — Российской торговой системы. Это была настоящая компьютеризированная биржа, аналог американской NASDAQ. В системе фиксировались все заявки и сделки, а участники торгов могли видеть котировки друг друга, отслеживать объемы и динамику торгов для анализа прибыльности активов. 

Главными героями биржи той эпохи были не трейдеры, а операционистки: чтобы передать заявку на покупку акций, брокеры громко выкрикивали свое имя и котировку, а девушки забивали данные в систему. От их расторопности зависело многое, и трейдерам даже приходилось задабривать операционисток подарками и ужинами в ресторане, чтобы те «лучше слышали» именно их заявки.

1999: интернет и торговые роботы 

В 1999 году на ММВБ пришел интернет: появился шлюз (интерфейс) для ввода заявок и получения биржевой информации. Сначала торговать акциями могли только профессиональные брокеры через удаленные терминалы, подключенные к АЛОР-Трейд — первой в стране системе онлайн-трейдинга. У таких терминалов была «продвинутая» версия для программистов: на ней они создавали торговых роботов, которые самостоятельно анализировали биржевые графики и автоматически заключали сделки. 

2000: «биржа на диване» и скальпинг

В 2000 году операции на ММВБ наконец стали доступны широкому кругу инвесторов: начал работать аппаратно-программный интерфейс для подключения к бирже, через который клиенты брокерских компаний могли торговать ценными бумагами прямо со своего компьютера. 

Вся информация о котировках и заключенных сделках отображалась на мониторе, заявки отправлялись на сервер брокера, а оттуда — на биржу. Покупка занимала меньше секунды, а при изменении цены можно было тут же с выгодой сбыть подросшие акции. Это стало началом принципиально нового вида торговли — скальпинга, когда инвестор зарабатывал на мельчайших изменениях курса, совершая тысячи сделок в день. Позже пользовательский интерфейс инвестора переместился в мобильные приложения — и эта часть биржевой технологической истории нам уже хорошо известна. 

2000-е: скоростной алгоритмический трейдинг

Но что же происходило «под капотом» фондового рынка? Там шла битва за скорость совершения операций — ключевого показателя для биржи. Его значение многократно выросло с распространением алгоритмического трейдинга — методики исполнения заявок, популярной у крупнейших биржевых игроков — банков и хедж-фондов. Они заключали очень объемные сделки, что приводило к резким и необоснованным скачкам котировок. Поэтому в 2000-е годы появились алгоритмические движки, в них крупные заявки разбивались на тысячи мелких. 

Алгоритмический трейдинг и торговые роботы нуждались в крайне высоких скоростях: счет шел уже не на секунды, а на миллисекунды. Поэтому биржи стали предлагать клиентам технологию прямого доступа: заявки сразу шли на биржу, в обход торговых систем брокеров (чисто технически, не юридически). Появилась услуга колокации — серверы с торговыми роботами и алгоритмическими движками стали размещать в тех же дата-центрах, где находятся серверы биржи. Сейчас даже существует разделение на зоны установки оборудования: чем физически ближе к ядру биржи, тем быстрее, но и дороже. 

2010-е: индексы и ETF

Еще один технологический виток был связан с появлением биржевых индексов и ETF — принципиально нового вида торговли ценными бумагами. В России пионером снова стал FinEx: в 2013 году на Мосбиржу были допущены фонд еврооблигаций, фонд золота и фонды акций. Такой тип активов требовал сильной IT-платформы: разумеется, ETF-провайдеры не могли вручную рассчитывать и отслеживать индексы, это было чревато ошибками, низкой скоростью операций и высокими издержками. 

«Для инвестора работа с ETF очень проста: подал заявку на покупку или продажу через мобильное приложение — и готово. Но за этим стоит работа инфраструктуры, — говорит исполнительный директор FinEx ETF Владимир Крейндель. — Например, чтобы точно отслеживать индекс, ETF-провайдер должен выстроить мощную IT-платформу, увязав вместе операции инвестиционного менеджера, банка-кастодиана, брокера, индекс-провайдера и других участников “экосистемы ETF”. Индекс-провайдер переваривает огромный объем информации и выдает индексный файл с весами бумаг. Кастодиан учитывает и хранит все ценные бумаги всех субфондов на сегрегированных счетах. Через брокера инвестиционный менеджер приобретает или продает ценные бумаги на рынке базового актива в соответствии с индексным файлом. Минимум ручного труда, максимум инвестиционного хайтека». 

Будущее: блокчейн и больше ETF

Уже в ближайшие 10 лет блокчейн может серьезно перестроить внутреннюю биржевую кухню. «Может произойти замена централизованной инфраструктуры для хранения ценных бумаг и совершения сделок по ним на децентрализованную — на основе блокчейн. Токенизация позволит обойтись без услуг центральных депозитариев, а ETF станут доступны всем инвесторам, без привязки к юрисдикции, это усилит конкуренцию, но и расширит рынок сбыта», — предполагает Владимир Крейндель, исполнительный директор FinEx ETF.

Последние новости