Стоит ли верить предсказаниям Нуриэля Рубини aka Dr. Doom

Стоит ли доверять прорицаниям Dr. Doom и что же на самом деле сказал профессор, прославившийся тем, что предсказал глобальный финансовый кризис.

На прошлой неделе русская часть интернета запестрила заголовками о том, что профессор Нуриэль Рубини предсказывает мировой экономике невиданную ранее затяжную рецессию. Триггером к этому стала публикация подкаста на Bloomberg, в котором он вновь пообещал небесные кары экономике и процветание рынкам вплоть до конца 2020-х, после чего все вспомнили его статьи, опубликованные на Project Syndicate 17 февраля, 24 марта и 28 апреля 2020 года. 

По нашей просьбе член совета магистерской программы «Финансовая аналитика» экономического факультета МГУ, старший партнер FinEx Investment Management (UK) Евгений Ковалишин проанализировал тезисы гуру, подводящие читателя к мысли о том, что даже если экономика восстановится уже в нынешнем году, то за ней последует резкий L-образный обвал, и поделился своими мыслями с нами.

Первый тезис относится к дефициту бюджетов и сопутствующим рискам — чрезмерным долгам и дефолтам

Нуриэль Рубини (НР): В ответ на кризис, вызванный COVID-19, правительства принимают решения, которые требуют колоссального роста дефицита бюджетов (около 10% ВВП или выше), причем ровно в тот момент, когда во многих странах госдолг уже достиг высоких или даже непосильных уровней.

Евгений Ковалишин (ЕК): Сам по себе уровень долга не важен — важна стоимость его обслуживания и динамика относительно ВВП. В условиях нулевых (и даже отрицательных) ставок стоимость обслуживания не является проблемой, по крайне мере для развитых и просто больших (например, Китай) экономик. Если правительству в результате мер поддержки удастся перезапустить экономический рост (см. ниже), то и с последующей выплатой долгов проблем не будет.

НР: Потеря доходов домохозяйствами и компаниями означает, что долг частного сектора станет непосильным, что потенциально приведет к массовым дефолтам и банкротствам. В сочетании с быстрым ростом госдолга это практически гарантирует, что на этот раз восстановление экономики окажется даже более анемичным, чем восстановление после глобального финансового кризиса десять лет назад.

ЕК: Потеря доходов частным сектором — проблема административного карантина. Если им не злоупотреблять, то доходы вернутся достаточно быстро. С одной стороны, есть возможность дешевых заимствований, а с другой — те, кто не может занять напрямую сам (например, малый бизнес) получают государственную помощь, под которую успешно привлекают заемные средства правительства.

Второй тезис — в развитых странах запущен часовой механизм демографической бомбы

НР: Кризис, вызванный COVID-19, показал, что в системы здравоохранения надо направлять намного больше бюджетных средств, а всеобщий доступ к услугам здравоохранения и другим важным общественным благам является необходимостью, а не роскошью. Но большинство развитых стран — это стареющие общества, поэтому финансирование подобных расходов в будущем лишь увеличит скрытые долги недофинансируемых сегодня систем здравоохранения и социального страхования.

ЕК: Дефицит системы соцобеспечения в развитых странах — это старая проблема. Апокалиптические прогнозы рисовали еще до GFC, не говоря про COVID. При этом она имеет решение: накопительное пенсионное страхование с финансированием переходного периода за счет долга (который сегодня дешев благодаря мягкой монетарной политике).

Третий тезис — мир в скором времени столкнется с повышением риска дефляции

НР: Нынешний кризис не только вызвал глубокую рецессию, но и привел к появлению огромных излишков на рынке (неиспользуемые машины и мощности) и труда (массовая безработица), а также к краху цен на сырьевые товары, такие как нефть и промышленные металлы. Это делает вероятной дефляцию долга и увеличивает риски неплатежеспособности.

ЕК: Дефляция? Именно для этого идет (и правильно!) активное смягчение монетарной и фискальной политики, чтобы создать условия для загрузки мощности и повышения занятости.

Четвертый тезис — девальвация валют на фоне инфляции

НР: Центральные банки будут пытаться бороться с дефляцией и одновременно стремиться не допустить резкого роста процентных ставок (из-за колоссального увеличения долга), поэтому монетарная политика будет становиться все более изощренной, что будет чревато серьезными последствиями. В краткосрочной перспективе ради предотвращения депрессии и дефляции правительствам понадобится монетизация бюджетного дефицита. Однако со временем постоянные негативные шоки на стороне рыночного предложения, вызванные ускорением деглобализации и возобновлением политики протекционизма, сделают стагфляцию [инфляцию в сочетании с рецессией] практически неизбежной.

ЕК: Инфляция?! Уже в следующем пункте?! Как часто бывает у алармистов, они сами забывают о том, чего же стоит бояться больше.

Если речь про деглобализацию (типа торговых войн США — Китай) как источник шоков, то она, как мы помним, началась с подачи США, которые просто пытаются перераспределить доходы в свою пользу (в полном соответствии с теорией игр, то есть, несмотря на порой сумасшедшую риторику, вполне рационально!). Размер «пирога» при этом может несколько уменьшиться, но при этом увеличится эффективность в других областях — например, валютный контроль и ограничение иностранного участия в китайской экономике являются не меньшим источником глобальных дисбалансов. Под давлением торговой войны Китай уже начал либерализацию, и итоговый глобальный эффект вполне может оказаться нейтрально положительным. В любом случае надо признать, что привычная нам глобализация, от которой было столько пострадавших/недовольных, оказалась неустойчивой, и дело здесь совсем не в вирусах.

Что же касается обесценения валют, то, вообще говоря, гибкость обменного курса всегда была позитивным элементом ответственной макроэкономической политики, так как позволяет избежать возникновения глобальных дисбалансов и, как следствие, торговых конфликтов.

Пятый тезис — неизбежные радикальные цифровые изменения в экономике могут стать проблемой для занятости

НР: Проблема в широких и радикальных цифровых изменениях в экономике. Когда миллионы людей будут терять свои рабочие места или работать и зарабатывать меньше, неравенство будет только увеличиваться. Для защиты от будущих шоков в производственных цепочках компании в развитых странах будут возвращать свое производство из регионов с низкими издержками в свои страны, где издержки выше. Этот тренд не пойдет на пользу работникам в этих странах, а лишь ускорит темпы автоматизации, создав понижающее давление на зарплаты и еще сильнее разжигая огонь популизма, национализма и ксенофобии.

ЕК: Проблема в «широких и радикальных цифровых изменениях»?! Серьезно? Профессор предлагает повернуть цифровой прогресс вспять и вернуться в прекрасный мир всеобщего сельского хозяйства?!

Уже сегодня в ведущих экономиках более 80% ВВП составляют услуги, в том числе цифровые. Для них не так важны границы и физические цепочки поставок. Любой, кто видел на YouTube ролик про склады Amazon’а, может наглядно себе представить автоматизацию той части, где все еще требуется физическое перемещение товаров. В любом случае тренд на автоматизацию и исчезновение «старых» профессий — это старая тема, про которую уже много написано, в том числе и то, почему общее количество рабочих мест не упадет, так как вместо одних специальностей появятся другие.

Шестой тезис — деглобализация

НР: Пандемия ускоряет тенденции балканизации и фрагментации. Разрыв связей между США и Китаем ускорится, а большинство стран отреагируют на это усилением протекционистских мер. После пандемии мир будет характеризоваться ужесточением ограничений на передвижение товаров, услуг, капитала, труда, технологий, данных и информации. Это уже происходит в таких секторах, как фармацевтика, производство медицинских материалов и оборудования, а также продовольствия: в ответ на кризис правительства ограничивают экспорт продукции этих отраслей и принимают другие протекционистские меры.

ЕК: Пандемия — естественный источник фрагментации (карантин как раз на это и нацелен) и, очевидно, как временная мера. Иначе надо карантины в отдельных штатах тоже воспринимать как начало балканизации США (sic! — какой сюжет для ОРТ :)). Рост протекционизма был задолго до эпидемии. Основная причина — несбалансированная международная система, по сути монополистическая/олигополистическая с несправедливым разделением «пирога» от свободной торговли.

Седьмой тезис — ксенофобия

НР: В условиях возросшей экономической нестабильности появится мощный импульс объявить иностранцев виновниками кризиса. В условиях падения доходов население окажется податливо к риторике популистов, особенно к их предложениям ограничить миграцию и внешнюю торговлю.

ЕК: Обнадеживает, что торговую войну США запустили «сверху», соответственно, её «сверху» всегда можно тормознуть, если она будет давать не те результаты. Революция «снизу» — вот что было бы страшно, и нынешние действия властей стоит воспринимать как способ дать выйти пару социальных протестов. Торговая война и популистская риторика до эпидемии не мешали поддержанию экономического роста.

Восьмой и девятый тезисы связаны с усилением рисков геостратегического противостояния США и Китая, а также с возникновением условий для новой холодной войны

НР: Попытки администрации Трампа свалить на Китай вину за пандемию приведут к ответной реакции КНР, разрыву китайско-американских связей в сфере торговли, технологий, инвестиций. Возникновение дипломатического разрыва создаст условия для начала новой холодной войны между США и их противниками, причем не только с Китаем, но и Россией, Ираном и Северной Кореей.

Поскольку в США приближаются президентские выборы, есть все основания ожидать всплеска боевых киберопераций, которые потенциально могут даже привести к обычным военным стычкам. А поскольку технологии — это ключевое оружие в борьбе за контроль над отраслями будущего (и в борьбе с пандемией), частный технологический сектор США будет все сильнее интегрироваться в американский ВПК.

ЕК: До пандемии аналогичные обвинения всех во всем (кибершпионаж, вмешательство в выборы, нарушения прав человека и т. п.) и так постоянно появлялись, и новые обвинения ничего по сути не меняют. Аналогичная ситуация и в России — иначе зачем нам армия и спецслужбы? Вирус никак этот расклад не меняет. Причем как мы все знаем из истории, любые международные альянсы по своей природе недолговечны и эпидемия здесь не причем.

Десятый тезис — учащение масштабных экологических, техногенные и эпидемиологических катастроф

НР: Климатические изменения, эпидемии и техногенные катастрофы, как показывает кризис COVID-19, могут вызвать даже больший экономический хаос, чем это сделал глобальный финансовый кризис. Регулярно повторяющиеся эпидемии (ВИЧ с 1980-х годов, SARS в 2003-м, грипп H1N1 в 2009-м, MERS в 2011-м и Эбола в 2014—2016 годах) являются, как и изменение климата, по своей сути рукотворными катастрофами: они порождаются низкими медицинскими и санитарными стандартами, злоупотреблением природными системами, а также возросшей взаимосвязанностью в мире. В предстоящие годы пандемии и многие паталогические симптомы изменения климата будут становиться более частыми, тяжелыми и дорогостоящими.

Эти риски были хорошо видны еще до пандемии COVID-19, а теперь они угрожают идеальным штормом, который отправит всю мировую экономику в десятилетие отчаяния. К 2030-м годам технологии и более компетентное политическое лидерство, возможно, позволят уменьшить, устранить или минимизировать многие из этих проблем, открыв путь к более инклюзивному и стабильному международному порядку, опирающемуся на сотрудничество. Но такой счастливый конец предполагает, что сначала мы должны понять, как нам пережить предстоящую «Очень великую депрессию».

ЕК: С чем действительно можно согласиться, так это с тем, что все вышеперечисленные проблемы являются рукотворными. Но если чрезмерно не вмешиваться в естественные, в том числе экономические процессы (например, под воздействием апокалиптических прогнозов), то система отыграет и эти шоки. Как известно, одни только россияне и с печенегами справились, и с половцами!

При этом, как можно вывести из первоначальной логики профессора, что к 2030-м годам появится «более компетентное политическое лидерство», понять решительно невозможно. Все предыдущие тезисы де-факто исходили из того, что ведущими странами управляют некомпетентные, недалекие люди. Почему они должны поменяться к 2030 году? Представляется, что на самом деле профессор подсознательно рассчитывает на то, что система более устойчива и не так сильно зависит от конкретных личностей у руля?

Выступление Рубини на Bloomberg-радио 5 мая является еще одним тому подтверждением: несмотря на проблемы в экономике он предсказывает рост рынков в следующее десятилетие.


Мы также благодарим редакцию IPG — Международная политика и общество за перевод тезисов для русской аудитории, которые мы использовали для того, чтобы адресовать вопросы, поднятые Нуриэлем Рубини